Панорама-ТВ (Санкт-Петербург), 29 апреля 2015

Анна Якунина: «Материнский инстинкт неизлечим»

Актриса Анна Якунина привыкла, что в ее доме всегда многолюдно. Но вот повзрослевшие дочери вылетели из гнезда. Теперь она ждет, когда они подарят ей внуков.

– Аня, на канале «Россия 1» закончился показ четвертого сезона «Склифа». Грустно расставаться с проектом?

– Конечно. Ведь это четыре года жизни! Я изучила свою героиню до мельчайших нюансов. Мы работали в разрушающихся корпусах бывшего завода имени Лихачева, где отключали то воду, то отопление, и я все время боялась, что меня случайно подцепят краном и вынесут вместе с регистратурным столом (смеется).

– Сериал изменил твое мнение о врачах?

– Нет. Кино – это миф. В настоящей больнице не бывает все так гладко, как у нас. Хирурги и медсестры тоже люди: утром оперируют, днем к любовнице бегают, вечером разводятся (смеется).

– Ты могла бы представить себя врачом?

– Нет, я очень восприимчива. Когда болеют мои близкие или дети, с ума схожу. Но лечить люблю, дома всех замучила витаминами и рецептами народной медицины (смеется).

– Аня, ты коренная москвичка. С чем связаны твои самые яркие детские воспоминания о столице?

– Улицы Герцена, нынешняя Большая Никитская, Воровского, церковь у Никитских Ворот, где венчался Пушкин, Театр имени Маяковского, Театр на Малой Бронной, кинотеатр «Баррикада» – это и есть моя Москва. Я училась в чудесной 110-й испанской школе, что рядом с домом. В ЦДЛ (Центральный дом литераторов. – Ред.), ЦДРИ (Центральный дом работников искусств. – Ред.), в Доме ученых проходили творческие встречи, устраивались капустники. В Доме медика было замечательное кафе, а в Консерваторию студенты ближайших вузов ходили обедать. К сожалению, уже в 90-е эта жизнь практически исчезла.

Мы все – я, мама, бабушка с мужем и моя тетя – жили в большой трехкомнатной квартире в замечательном старом доме. Маму, бабушку и тетку называли «три сестры», потому что они абсолютно чеховские персонажи. Дверь в квартиру в буквальном смысле не закрывалась – у нас собирались писатели, актеры, музыканты. Я помню многих актеров из Театра на Таганке, поэта Евтушенко и легендарного хоккеиста Мальцева, у которого в то время был роман с моей теткой. По поводу еды никто особенно не заморачивался. Покупали вино, доставали все, что было в холодильнике. Это сейчас все больше озабочены картинкой: сервировка, интерьер. А раньше собирались на шестиметровых кухнях и чувствовали себя прекрасно. Какие были разговоры о жизни, о театре, об искусстве, какие споры!

– Но в 11 лет ты поступила в балетное училище и уеха­ла в Ленинград. Тяжело привыкала к новой жизни?

– Я оказалась в достаточно жестких условиях. Нас одевали одинаково, выводили гулять только строем, по воскресеньям возили на «Аврору», в Эрмитаж, Русский музей, иногда в пригородные дворцы. Сладкое было под запретом, потому что мы постоянно худели. Я помню, как приехала на каникулы в Москву в красном байковом платье с желтым шарфом и бабушка, взглянув на меня, заплакала: «Боже, детдом!» (Смеется.) Сегодня я понимаю, что сделала глупость, сорвавшись оттуда, жалею, что не получила диплом. Но я тосковала по дому, друзьям. Нужно было просто перебороть себя. Если бы мама действовала более жестко, я не уехала бы.

– А сама Северная столица тебе нравилась?

– Для меня Питер достаточно депрессивный и немного провинциальный город – абсолютно не мой по духу, хотя я его очень люблю. Петербурженки до сих пор ассоциируются у меня с беретами, пальтишками, сумочками и духами «Красная Москва». Когда я приезжаю на гастроли в Питер, то моя первая свекровь после спектакля обычно говорит: «Аня, все это мы уже давно у себя видели». Вот такие они, питерцы (смеется). Но я обожаю гулять по набережным, кататься по рекам и каналам. Обязательно иду на улицу Зодчего Росси, чтобы заглянуть в окна своего училища. Я люблю гостиницу «Октябрьская», хотя сейчас появились гораздо более комфортные. Мне дороги ее длинные коридоры и буфеты, где подают яйцо под майонезом с горошком.

Помню, как продавались пирожки и мороженое на каждом шагу, и как мы ходили в кафе «Север» на Невском, где нам разрешалось покупать пирожные к общему столу на Новый год. Петербург – это невероятный город-музей, а окрестности – Петергоф, Пушкин, Павловск – чудо из чудес.

– Теперь у тебя уже взрослые дочери – 18-ти и 25 лет, жизнь которых не связана с театром…

– О Марусе говорить еще рано. А вот Настя, к великому моему сожалению, уже определилась. Хотя кто знает… Старшая давно живет самостоятельно, а младшая отделилась в этом году. Признаюсь, я очень страдаю по этому поводу. Маруся сейчас живет с мальчиком, он родом из Донецка. Это ее первая любовь. Они знакомы с детства, отдыхали в пансионате «Актер» в Ялте, где у них завязался роман. Все было хорошо, и тут началась эта война. Дом Миши в Донецке разбомбили, и Маруся очень захотела, чтобы он приехал к нам. Мы, конечно, согласились. Полгода они жили с нами, теперь неподалеку снимают небольшую квартиру. Конечно, мы им немного помогаем. Миша пока работает не по профессии, хотя у него два образования. А Маруся учится на третьем курсе. Не знаю, как все сложится, но сейчас она счастлива.

– Ты уже и к внукам готова?

– Я с удовольствием. Старшая, Настя, очень хочет детей. Но пока она увлечена дизайнерским делом – у нее свой шоу-рум. Девчонки все время на связи друг с другом, они очень близки, несмотря на семилетнюю разницу в возрасте.

– Ты сама стала мамой достаточно рано, кажется еще в институте…

– Первый раз я вышла замуж в институте за своего однокурсника. Вскоре у нас родилась дочь. Но этот ранний брак оказался коротким. Мы расстались, когда Насте было шесть лет. А второй раз я выходила замуж, уже будучи актрисой «Сатирикона». И мой нынешний муж Настю удочерил.

– А чем занимается твой муж?

– Он инженер-энергетик. Окончил МАТИ (Московский авиационно-технический институт. – Ред.). У него своя небольшая фирма. Мы практически ровесники – он старше меня на четыре года.

– А как вы познакомились?

– Он пришел в «Сатирикон» со своей девушкой. Во время спектакля честно сказал ей, что ему очень нравится актриса. После чего та ответила: мол, что ты сидишь – иди и знакомься со своей актрисой. Он прорвался за кулисы, наговорил массу хороших слов и просто увел меня из театра (улыбается). Ужинали мы вместе.

– Он сразу тебе понравился?

– Нет. На вахте в театре он оставил мне свой номер телефона. Но я тогда была замужем, а он женат. При этом у обоих семейная жизнь не очень складывалась. А через какое-то время, оказавшись в компании, где я чувствовала себя не очень уютно, в сумке нашла бумажку с номером телефона. Набрала. Он при­ехал за мной. С тех пор мы не расставались.

– А с первым мужем ты поддерживаешь отношения?

– Мой уход его страшно обидел, поэтому друзьями мы не остались. Но сейчас, спустя годы, можем спокойно общаться.

– Второй муж хотел видеть тебя звездой?

– Он спокойно относится к этому. Хотя мои фильмы он вместе со мной не смотрит. Дочь говорит, что папа очень нервничает, когда видит меня на экране. А на премьере в театре вообще волнуется больше всех. Сидит весь красный, мокрый, сердце колотится… А вот я абсолютно спокойна, когда он в зале (смеется).

– Мы с тобой беседуем в «Ленкоме». Еще пару лет назад ты называла его вторым домом. Все очень хорошо начиналось, но сейчас у тебя какое-то затишье…

– Все меняется. Конечно, если бы не кино, это была бы трагедия. Хотя слишком громко сказано: к сожалению, я знаю, что такое настоящая трагедия. Но простой для актера мучителен.

– Знаю, что ты играла на сцене еще в ранней юности. А когда впервые попала за кулисы?

– Мне кажется, я в театре с самого рождения. В Театре на Малой Бронной, где работала моя бабушка (актриса Елена Дмитриева. – Ред.), я знаю каждый угол, а вот у мамы (Ольга Великанова, режиссер Театра им. Стани­славского. – Ред.) я бывала не так часто. Уже в юности я стала там работать – в спектаклях «Ной и его сыновья», «Сирано де Бержерак». Я была безумно влюблена в Шакурова как в мужчину и как в артиста. До сих пор считаю, что нет спектакля лучше, чем тот «Сирано». Шакуров для меня был просто богом. А молодой Колтаков казался мне вообще каким-то взрывом, молнией – настолько он был талантлив и харизматичен. Счастье, что сейчас я вижу его в блистательных ролях.

– В прошлом году ты была счастлива оттого, что достроила дачу…

– Еще много чего нужно сделать, но все равно это рай! Я уже познакомилась с соседями, знаю, к кому пойти в гости. Но сейчас мне очень хочется работать. За последние четыре года я ни разу не отдыхала больше десяти дней в году. И настолько привыкла к такому ритму, что, когда выдается свободная неделя, не знаю, куда себя деть. Мне нравится работать без передышки, недосыпать, уставать, ждать съемок. Для актрисы это настоящее счастье. 


04.08.2024
Лев зимой

07.08.2024
Разговор на двоих

12.09.2024
Бег