ОТР, 17 декабря 2023

Анна Якунина: Мы срослись с Авериным, нас можно отправить на сцену и мы сыграем без пьесы. Это намоленный тандем, сыгранный, спаянный

Дмитрий Кириллов: Картина: плывет Якунина в Италии в грязном море после шторма с Авериным.

Анна Якунина: Мы плавали, действительно, и две женщины стояли на берегу. И Макс подплывал, мы действительно хулиганили, плавала-плавала куча грязи какой-то, и он подплывает... И одна другой говорит: «Ну давай, Люда, ну смелее, ну что ты!» Она говорит: «Я боюсь, я боюсь».

Дмитрий Криллов: «Грязно».

Анна Якунина: Другая говорит: «Ну что ты боишься? С нами же доктор».

Дмитрий Кириллов: Народная любовь.

Она ненавидит слово «звезда», и ей радостно, когда поклонники искренне считают, что эта симпатичная, яркая и энергичная блондинка точно сотрудница архива, ну или работница лечебного учреждения, чиновница, гинеколог, повар, прапорщик, ресторатор, следователь по особо важным делам, может быть, чья-то любовница или даже... Баба-яга! Такая роль тоже есть в актерском багаже народной артистки России Анны Якуниной.

Якуниа – голкипер, нападающий и защитник команды «Ленкома» Марка Захарова, театра, ставшего ее судьбой.

Анна, я так рад вас видеть! Я не видел вас больше 20 лет!

Анна Якунина: Да?

Дмитрий Кириллов: Да.

Анна Якунина: Давай на «ты».

Дмитрий Кириллов: На «ты»? Можно?

Анна Якунина: Ну если мы 20 лет назад где-то познакомились, значит, точно на «ты».

Дмитрий Кириллов: Марк Анатольевич мне говорит, 2003 год, наверное...

Анна Якунина: Да, я пришла.

Дмитрий Кириллов: Я писал интервью. Он говорит: «Дмитрий Юрьевич, вот сейчас закончится съемка, сейчас будет спектакль, вот сегодня играет очень интересная актриса...» [Спектакль] «Укрощение укротителей», по-моему...

Анна Якунина: «Укрощение укротителей».

Дмитрий Кириллов: «Это, – говорит, – новый хороший спектакль», – он мне рассказал.

Анна Якунина: Ох, с ума сойти!

Дмитрий Кириллов: Надо же. Я думаю: надо же было сказать мне давно, что «это очень хорошая актриса» мне сказал Марк Анатольевич Захаров в 2003 году.

Анна Якунина: Ты говоришь мне сейчас, а я прямо это сразу, у меня так сердце «подкалачивается»... Потому что, в общем, он мне, наверное, и подарил такую какую-то веру в себя. Я все время говорю, что Марк Анатольевич подарил мне меня. А «Укрощение укротителей» – это был первый спектакль, с которым я сюда пришла. Я еще не была приглашена в труппу, это был ввод в этот спектакль...

Дмитрий Кириллов: Попробовать.

Анна Якунина: Ой, как было страшно, ты не представляешь! Но это была прекрасная роль, она была очень забавная, очень смешная...

Дмитрий Кириллов: Смешная же! Я же помню, что-то подсунуто тут...

Анна Якунина: Огромные накладки.

Дмитрий Кириллов: Да. Я просто увидел: клоунесса, ну чистой воды.

Анна Якунина: Я бы сейчас с удовольствием еще такую сыграла бы.

Дмитрий Кириллов: Будет-будет.

Якунина – озорная, острохарактерная, лирическая, драматическая, и все это о ней. Первая народная артистка в семье, а ведь эту несправедливость давно уже пора исправить, поскольку Анина мама, режиссер Московского драматического театра имени Станиславского Ольга Владимировна Великанова, полвека прослужившая в театре, до сих пор не получила звания. Бабушка, Елена Алексеевна Дмитриева, 43 года выходившая на сцену Театра на Малой Бронной, осталась без звания. Как и отец Анны Александр Якунин: ученик Завадского, актер Театра Моссовета, режиссер, он ушел из жизни, не дождавшись наград.

Ребенок из актерской семьи – это значит, мама вечно на репетициях, бабушка – на гастролях, а тетя Таня, мамина сестра, артистка балета, на сцене Большого театра.

Анна Якунина: У нас была большая квартира, там жили все, вся моя сумасшедшая семья жила. Это была и мама, это и бабушка, и бабушкин муж, и моя тетя... Пока все не разъехались, это было абсолютным сумасшедшим домом, но счастливым сумасшедшим домом. И я помню, я всегда все время одна, как ни странно, одна и жду их.

Дмитрий Кириллов: Конечно, они все заняты.

Анна Якунина: Все время, их нет. И вот это вот ощущение их ожидания... И вот когда это только дверь, понимаешь, ночью открывается... Они же все поздние, все еще молодые: у кого-то спектакль, у кого-то гастроли, у кого-то еще что-то... И ты ждешь-ждешь-ждешь, господи!

Дмитрий Кириллов: А их все нет.

Анна Якунина: Они приходят, и вот начинается жизнь, кухня.

Дмитрий Кириллов: И чего говорят? – «Анька, ложись спать», нет?

Анна Якунина: Да, говорили: «Анька, ложись спать». Но это же невозможно было. Как это, спать?

Дмитрий Кириллов: «Я вас целый день ждала».

Анна Якунина: Я жить хочу! Нужно было открыть дверь свою из комнаты, чтобы свет обязательно они мне оставили. Просто хотят, чтобы я не слушала взрослые разговоры, а, естественно, легла спать. На кухне...

Дмитрий Кириллов: А Анька ушки грела, да, взрослая всегда была, интересно... ?

Анна Якунина: У меня было очень немного игрушек, совершенно. Мы жили очень небогато. Бабушка моя, актриса Театра на Малой Бронной, Лялечка моя, она была всегда в очень тяжелом достаточно состоянии, у нее тяжелая судьба, у нее рано ушел из жизни сын, она была в депрессии. У нее действительно была тяжелая депрессия, она была то в хорошем состоянии, то в худшем состоянии...

Дмитрий Кириллов: Театр спасал?

Анна Якунина: И она меня таскала, да, за собой в театр всегда, 24 часа в сутки.

Дмитрий Кириллов: «Анька пришла – сейчас будет концерт», – вот так по-доброму коллеги актрисы Елены Дмитриевой встречали ее внучку в гримерке. Девочка пародировала всех артистов Театра на Малой Бронной, а потому успех у Ани Якуниной был 100%-й.

Анна Якунина: Пока бабушка играла, меня забирали с собой все, все, кто мог быть за кулисами, в осветительские и т. п. У меня до сих пор дома, знаешь, есть такая коробочка из спектакля «Женитьба», в котором я выходила маленькая играть. Это такая коробочка, которая, в нее что-то клали, и мне ее подарили. И до сих пор, у меня ребенок играл в эту коробочку, вторая дочка играла в эту коробочку... До сих пор у дочери в комнате стоит эта коробочка...

Дмитрий Кириллов: Талисман такой остался.

Анна Якунина: Талисман, да. У нее там лежат колечки или что-то такое. То есть это коробочка из спектакля «Женитьба» эфросовского.

Дмитрий Кириллов: Какое счастье бродить среди волшебных декораций, забираться вглубь костюмерной и примерять парики и платья! Анечку Якунину окружали заслуженные, народные и просто великие: справа Леонид Броневой, слева – Лев Дуров, а рядом еще Ольга Яковлева и Евгений Евтушенко, забежавший в театр к Эфросу. Напитавшись театральным духом, ученица младших классов Анечка Якунина пришла к режиссеру Александру Поламишеву и заявила, что закончила работу над новой пьесой для театра, которую нужно срочно поставить.

Анна Якунина: Я даже помню, называлась «Мадам Бланшар». Вот что мне навеяло, какая французская комедия или откуда... Сейчас больше антрепризного движения, тогда я не знала столько пьес. И я написала эту пьесу и пошла на гастролях... По-моему, это была Одесса, да, гастроли были длительные же у театра, и я была, естественно, там, ну конечно же, с бабушкой, где еще. И я пошла к Поламишеву в номер, принесла пьесу.

Дмитрий Кириллов: Молодой автор.

Анна Якунина: Сказала: «Прошу вас рассмотреть мое драматургическое наследие». Надо сказать, что он очень внимательно ко мне отнесся, он сказал: «Я, безусловно, рассмотрю ваше предложение». Даже на следующий день сказал: «Это очень талантливо, и обязательно мы поработаем».

Дмитрий Кириллов: Вот только свою дочь, без пяти минут драматурга Якунину, ни сценаристом, ни драматической актрисой в семье не видели. Мама решительно отрезала: только в балет, там твоя стихия, детка. Мамину идею поддержала ее сестра Татьяна, она танцевала в Большом и выезжала регулярно в богатые капиталистические страны на гастроли.

Анна Якунина: Тетка же гастролировала очень много и привозила мне тогда первые, ты знаешь, вещи вот эти красивые...

Дмитрий Кириллов: Ох!

Анна Якунина: Боже, я была самым красивым ребенком в детском саду!

Дмитрий Кириллов: Была вся в фирме́.

Анна Якунина: Я помню эти гольфы с помпонами, красное пальто, белая шапочка... Ну просто что-то невероятное. И Танька водила меня специально, оденет меня, привезет это все с гастролей...

Дмитрий Кириллов: Как кукленка.

Анна Якунина: Ведет меня... Потому что она молодая, ей 19 лет...

Дмитрий Кириллов: О, а тут...

Анна Якунина: И ей кажется, что все говорят: «Это же ее ребенок». Поэтому я была очень модной девочкой. Даже потом все эти вещи передавались по наследству, естественно, кому-то, кому-то, кому-то, где-то это потом затерялось...

Дмитрий Кириллов: Там все были бренды, конечно, все стиралось, чистилось...

Анна Якунина: А в то время, понимаешь, Милан, гастроли Большого театра в Милан...

Дмитрий Кириллов: Гастроли Большого в Милане.

Анна Якунина: Боже мой, куда у них только не были гастроли!

Дмитрий Кириллов: А потому мама с тетей Таней взяли Анечку в охапку и прямиком в Московское хореографическое училище.

Анна Якунина: Танец мне готовили Чайковского, «Времена года». Но, видимо, я так уже как-то чувствовала в себе какое-то актерское движение, что я меньше танцевала, а больше занималась актерским воспроизведением. Тетка сказала мне: «Ты если не сможешь танцевать, не сможешь это сделать, ты... Вот там цветы, цветы, ты их кидай в комиссию».

Дмитрий Кириллов: Аню Якунину смотрела сама Софья Головкина, директор, народная артистка Советского Союза, легендарный педагог, легендарная личность. У Головкиной глаз был наметан; по окончании выступления девочки Софья Николаевна сказала: очень артистичный ребенок, ей надо в театральное. «Как это, в театральное?» – вердикт Головкиной маму не устроил, и Ольга Владимировна рванула с дочкой в Вагановское хореографическое училище в Ленинград. Данные-то у девочки хорошие, как такую не взять? И действительно, Анечка поступила.

Анна Якунина: Сейчас, когда я все время же езжу на гастроли в Питер, всегда иду по своей этой улице, по Росси, и заглядываю в эти свои окна, и мне прямо вот видится, вот это я стою... Я знаю, что здесь столовая, а здесь проход, а здесь кабинет математики, а тут мы репетировали, а тут еще что-то.

Дмитрий Кириллов: В 12 лет Аня Якунина уже вышла на сцену Кировского театра оперы и балета на юбилее Константина Сергеева – разве такое можно забыть? Как и жизнь в интернате в жесточайшем режиме.

Анна Якунина: Ты встаешь очень рано, безусловно, вас 11 человек в комнате, предметы вперемешку, общеобразовательные, французский был потрясающий, потому что он был терминологический, пор де бра....

Дмитрий Кириллов: Ну да.

Анна Якунина: И все, объяснение каждому: адажио – это поднятие ноги на 180 градусов... То есть все это нужно было заучивать...

Дмитрий Кириллов: Какое образование интересное!

Анна Якунина: Образование, да. Девочки вот так здоровались, мальчики вот так вот здоровались... Господи, институт благородных девиц. И расписывали нас на уроки фортепиано с 4 утра начиная. Наша нянечка будит: «Давай, зайчик мой, зайчик, вставай!» – и ты до-ре-ми... Потом бух, падаешь дальше спать, следующего поднимают... И уже в 7 подъем в училище. Поэтому когда мне сейчас артисты молодые вообще говорят: «Ох, тяжело, я устал!», я говорю: «Что?»

Дмитрий Кириллов: «К станку!»

Анна Якунина: «Устали».

Дмитрий Кириллов: А больно же еще, вот это же растягивали, вот эти все... Это же еще и больно, это же физически тяжело.

Анна Якунина: Ну, больно, больно.

Дмитрий Кириллов: Плакала?

Анна Якунина: Ну а как?

Дмитрий Кириллов: К 14 года надоело все. В Москве друзья, компания, артисты... «Мама, забудь про балет, я никуда больше из Москвы не уеду!» – заявила повзрослевшая дочь. У Якуниной характер: сказала «все» – значит все. «Дочка, может, в Ансамбль Моисеева?» – «Ладно, так и быть», – что ни сделаешь ради любимой мамы, чтобы ей угодить. Но, увидев однажды, как абитуриенты готовятся к поступлению в ГИТИС, забыла Аня Якунина про танцы окончательно. Не зря же Головкина напророчила... В ГИТИС Аня Якунина оказалась как рыба в воде на курсе Бориса Голубовского, известного театрального режиссера и педагога.

Анна Якунина: Ночевали в театральном институте, мы оттуда не уходили.

Дмитрий Кириллов: Ну конечно, ночевали. Пошла...

Анна Якунина: Общежитие же еще, не забывай. А общежитие на Трифоновской? И куда? – после института, конечно же, в общагу. Мама меня потеряла вообще дома уже, меня как коренную москвичку, была я потеряна. Я была уже все, в общежитии.

Дмитрий Кириллов: В общежитии.

Анна Якунина: Уходить никуда не хотелось.

Дмитрий Кириллов: Там жизнь, там кипел творческий весь процесс.

Анна Якунина: Репетировали.

Дмитрий Кириллов: Репетировала «Яму»?

Анна Якунина: Да.

Дмитрий Кириллов: Дорепетировались.

Анна Якунина: Да, дорепетировались.

Дмитрий Кириллов: Этюды, читки, страсти на сцене и не только. Анна репетировала с однокурсником Сергеем Стегайловым любовь в пьесе Куприна «Яма», играли страстно, достоверно. В результате, как часто бывает у студентов-актеров, скоропалительно образовалась семья, а на свет появилась дочь Анастасия.

Анна Якунина: И я сдавала сценречь, Сюзанна Павловна Серова, замечательный педагог по речи, я была с таким пузом уже...

Дмитрий Кириллов: Студентка.

Анна Якунина: Да. Мы с ней придумали Обломова, из «Обломова» я читала монолог, и мне так это тоже нравилось, я чувствовала себя героиней, хотя никогда... Я же на I курсе играла Кабаниху, понимаешь, уже мне никаких авансов...

Дмитрий Кириллов: Все.

Анна Якунина: А тут наконец-то я беременная, понимаешь...

Дмитрий Кириллов: Есть шанс.

Анна Якунина: ...и вдруг Обломов. Ну, шанс. Я говорила: «Сюзанна Павловна, может, мне второй раз? Вы мне хоть дадите попользоваться возможностью такой драматургии». Да, вот так. Так что это огромные авансы они мне дали, я благополучно родила и в этот же год была уже принята в труппу «Сатирикона».

Дмитрий Кириллов: Молодая кормящая мать с дипломом об окончании ГИТИС и грудным ребенком на руках пошла устраиваться по специальности. А куда идти показываться? Только не в «Ленком», туда бесполезно, а тут худрук театра «Сатирикон» Константин Аркадьевич Райкин объявляет о наборе артистов в труппу театра.

Анна Якунина: В «Сатириконе» был показ, показ был очень долгим, был очень длинным, и я даже сама, помню, устала и думала: «Я, наверное, уже не выйду на сцену...» – потому что это очень долго, часов 5 какой-то показ...

Дмитрий Кириллов: Стала перегорать уже, да, просто?

Анна Якунина: Я стала перегорать. И я была последняя практически. У меня был отрывок с двумя зайцами...

Дмитрий Кириллов: Проня?

Анна Якунина: Проня Прокоповна, да, конечно. Я помню, я вышла на сцену, и у меня был текст такой: «Тоска-то какая...» И услышала смех Константина Аркадьевича наконец-то и поняла, что вот оно, это мое.

Дмитрий Кириллов: Сложилось.

Анна Якунина: Да. И Костя потом всегда мне говорил: «Ты вышла, сказала «Тоска-то какая...», и я понял: вот, это моя девчонка».

Дмитрий Кириллов: 13 лет в «Сатириконе». Райкин – близкий по духу режиссер, да еще там у него все поют, пляшут, так что Якунина впереди планеты всей. Со временем дождалась и главной роли в спектакле «Такие свободные бабочки», да и сама порхала как бабочка в нашумевшем фирменном спектакле театра «Сатирикон-Шоу».

Анна Якунина: Это был такой концерт: кто-то читал, кто-то пел, кто-то танцевал...

Дмитрий Кириллов: Анна Александровна была, по-моему, в таком достаточно секси-пекси...

Анна Якунина: Ужасный секси какой-то костюм... Мы с моей подругой, артисткой Мариной Куделинской, придумывали все какие-то красивые эротические танцы, с которыми мы выступали, зарабатывали деньги, собственно, в те годы.

Дмитрий Кириллов: А кстати, у вас же был, по-моему, чес по клубам какой-то, да, был период?

Анна Якунина: Ну вот, собственно, с этими номерами мы чесали по клубам, зарабатывали деньги.

Дмитрий Кириллов: А что? А почему бы и нет?

Анна Якунина: А что?

Дмитрий Кириллов: Во-первых, хореографическое образование есть, фигура есть.

Анна Якунина: Да.

Дмитрий Кириллов: Костюм прекрасный.

Анна Якунина: Там ничего не было, вы сейчас подумаете, мы не голые выступали, нет-нет.

Дмитрий Кириллов: Да нет, конечно, это же не стриптиз.

Анна Якунина: Нет, это были такие, знаете... Нет-нет, не стриптиз.

Дмитрий Кириллов: Намек.

Анна Якунина: Такие эротические танцы, ну какие-то... Сейчас мы смотрим на это, это очень забавно, это смешно...

Дмитрий Кириллов: Якунина – это эротические танцы за деньги.

Анна Якунина: Эротические танцы за деньги. Но на самом деле, вы знаете, эти деньги мы откладывали-откладывали с Маринкой... Сейчас это я тоже вспоминаю как огромную самостоятельность. Вот с училища я привыкла, понимаете, что нужно самой, самой, самой обязательно все это делать...

Дмитрий Кириллов: Ни на кого не надеяться, да.

Анна Якунина: И это тоже. Мы откладывали эти деньги с Маринкой, накопили, по-моему, 500 долларов мы с ней накопили...

Дмитрий Кириллов: Тогда это были уже деньжищи.

Анна Якунина: Да. И мы должны были ехать в очередной круиз, вот «Сатирикон-Шоу», а мы выступали на корабле с этими программами «Сатирикон-Шоу»... У Константина Аркадьевича был, естественно, свой творческий вечер, а мы отдельно еще выступали. И круиз был, естественно, и вот у нас была остановка в Греции, а у нас 500 долларов. Купила маме шубу.

Дмитрий Кириллов: Аня привыкла с детства зарабатывать, так мама приучила: каждый Новый год на елку артисткой. Так что актерская практика началась задолго до ГИТИС.

На морозе прыгала?

Анна Якунина: Три елки в день на мороз в Сокольники. Мама сама там ставила елки, отправила меня. Прекрасно я отработала эти, сколько там, 30 елок, да, на морозе...

Дмитрий Кириллов: А что, весело.

Анна Якунина: Да, заработала эти деньги. И когда мы с мамой пошли получать, и она получать деньги свои за елки, и я, мама отправила меня в очередь, где стояли все артисты, чтобы я отстояла очередь в бухгалтерию, получила свои деньги, и пожала мне, так сказать, мою руку, сказала: «Вот поздравляю тебя, твоя первая зарплата».

Дмитрий Кириллов: Актерским трудом, сама. Пришла, в табель, да, расписалась, деньги получила...

Анна Якунина: Да.

Дмитрий Кириллов: Это же гордо!

Анна Якунина: Еще бы! Потрясающе! Ну, так, наверное, это откладывается у тебя. Я вот так привыкла, что я должна, должна обязательно работать, работать, работать, работать.

Дмитрий Кириллов: Еще бы: дома маленькая дочь Настя. Отец Насти Сергей, молодой актер, был в поисках себя и потому денег в семью не приносил. А вскоре, как часто бывает, студенческий брак окончательно развалился.

И то, что произошло дальше в жизни молодой актрисы Анны Якуниной, было похоже на сон. Волшебным вечером на коне прискакал принц, вернее, пришел на спектакль в «Сатирикон» инженер Алексей Свирид. Заглянул вот так на пару часов в театр и остался с Анной на всю жизнь.

Анна Якунина: С моей подругой Мариночкой Куделинской мы так любили хулиганить, на поклонах мы, когда видели зрителей... не я, кстати, Маринка, она любила обязательно рассматривать всех, кто ж там в зале сидит... Ну, молодые, господи ты боже мой, такой прекрасный возраст, замечательный... Маринка, значит, смотрит: «Вот этот, смотри, сидит какой интересный, вот этот, этот...» И вдруг какой-то молодой человек в первом ряду так смотрит на меня... Он такой, черноволосый весь такой, так мне делает, вот так.

Дмитрий Кириллов: Какая фамильярность.

Анна Якунина: Я говорю: «Какая фамильярность! Это что?» Вот я говорю: «Марина, это вот до чего... Хватит им подмигивать, что ты делаешь? Ты вот зрителей превращаешь вообще в какое-то не пойми что».

Дмитрий Кириллов: «Надо воспитывать публику».

Анна Якунина: Надо воспитывать публику. Но я его запомнила. И через дня четыре, наверное, это неважно, у меня был как раз спектакль «Такие свободные бабочки», и вдруг в конце через весь зал идет этот молодой человек с огромным букетом цветов, преподносит мне на сцену. Я его узнаю...

Дмитрий Кириллов: Представляется «Алексей», да?

Анна Якунина: Нет, не сказал ничего Алексей. Говорит: «Я тебя покормлю?»

Дмитрий Кириллов: Хороший мальчик.

Анна Якунина: Я сейчас ему говорю: «Леш, я производила впечатление...»

Дмитрий Кириллов: «Я так плохо выгляжу?»

Анна Якунина: «...такой голодающей?» Он говорит: «Я тоже от зажима какого-то, вот это вот все, не знал как...» Нет-нет, он сказал: «Я тебя подожду».

Дмитрий Кириллов: Сначала «подожду», ага.

Анна Якунина: А потом «покормлю» он мне сказал, когда я вышла, вот. На что я потом, уже когда, сказала: «Ну это вообще просто...»

Дмитрий Кириллов: Сначала так, потом...

Анна Якунина: И это, и «подожду»... Что я ему, не артистка, что ли? Я говорю: «Вы меня хотите пригласить в ресторан?» Ну, пошли, да, мы пошли с ним ужинать. Он в этот вечер столько трепал мне анекдотов... Он очень любит рассказывать анекдоты и до сих пор знает дикое количество анекдотов, а я их терпеть не могу.

Дмитрий Кириллов: Он хотел произвести впечатление!

Анна Якунина: Я не люблю. Вы знаете, вот как совершенно разные люди. И вот он мне рассказывал-рассказывал эти анекдоты, и я потом пришла домой, Маринке позвонила, говорю: «Марин, ну это вообще невозможно. Мало того, что, значит, я с ним познакомилась, ты помнишь вот этого молодого человека? Слушай, он столько трепал анекдотов... В общем, не знаю. Симпатичный такой парень, но как-то...»

Дмитрий Кириллов: «Не мое».

Анна Якунина: «Нет-нет, не мое».

Дмитрий Кириллов: А оказалось на деле все наоборот, очень даже ее. В подмосковном доме отдыха к компании Анны и ее подруг намеревались присоединиться личности явно бандитского типа. Может быть, они были и добрыми внутри, но на лицо точно ужасные. Анна быстро сообразила, что отдых может закончиться печально, и вспомнила, что у нее есть Алексей.

Анна Якунина: И девчонки мне говорят: «Слушай, ну что делать, надо отсюда выбираться». Я говорю: «Девки, поехали отсюда! Мы здесь с вами ничего, не отдохнем... Здесь просто страшно». Я говорю: «Я познакомилась с одним молодым человеком, но я не знаю, ну как бы, ну... Ну вот как мне сейчас, ему позвонить сказать: «Приезжай, вообще забирай нас отсюда?» А, ладно, девчонки, давай». И начинаю, и не могу этот телефон вообще найти никак, не могу. Уже косметичку всю высыпала...

Дмитрий Кириллов: В женской сумочке найди.

Анна Якунина: Женская сумочка, еще артистки.

Дмитрий Кириллов: О-о-о...

Анна Якунина: Грим, все перетрясла, все... Вдруг вот лежит скомканный. Развернула, уже он, значит, весь так это... Думаю, ну ладно, все.

Дмитрий Кириллов: Алексей случайно оказался дома, заехал за документами, вообще-то спешил в милицию: у него в этот день машину украли. К паршивому настроению прибавилась еще перспектива вытаскивать из лап бандитов любимую девушку. В итоге в один день Алексей умудрился и машину потерять, и жену себе отыскать. Кино, одним словом.

Анна Якунина: Приезжает вот буквально вечером, в руках у него, значит, огромные коробки пиццы... Все время меня с тех пор кормит. И все.

Дмитрий Кириллов: Все.

Анна Якунина: И все, с тех пор уже мне не расставались.

Дмитрий Кириллов: Как это он вообще терпит вот эту всю актерскую историю?

Анна Якунина: Ой, святой человек, конечно.

Дмитрий Кириллов: Святой.

Анна Якунина: Святой человек. Ну, он гордится мной. Он очень нервничает, когда у меня премьеры... Он сходит с ума от гордости, когда мы вместе с дочерью на сцене...

Дмитрий Кириллов: Да, дочь-то уже артисткой стала.

Анна Якунина: Наша Маруся стала артисткой.

Дмитрий Кириллов: Ну все, теперь уже он попал, он уже в актерской...

Анна Якунина: Знаете, так, да, он попал уже, да, по полной, поэтому...

Дмитрий Кириллов: Ну хоть один инженер остался в семье, все остальные артисты.

Анна Якунина: Ну хоть кто-то соображает. У него прекрасное чувство юмора, слава богу, он человек очень неглупый...

Дмитрий Кириллов: 90% успеха, счастья семейного, если есть...

Анна Якунина: ...чувство юмора.

Дмитрий Кириллов: ...чувство юмора. Это спасает.

Анна Якунина: Ну конечно, безусловно. Если бы не это, все, это было бы невозможно, нереально.

Дмитрий Кириллов: Конечно. Жена все время в разъездах, бесконечно с кем-то целуется в сериалах...

Анна Якунина: Да.

Дмитрий Кириллов: И как жить?

Анна Якунина: Ну вот как? Вот он так вот и живет. Но я же его люблю.

Дмитрий Кириллов: За 13 лет работы в театре «Сатирикон» у Константина Райкина Анна Якунина превратилась в настоящего мастера. Слух о том, что в театре у Райкина работает очень крепкая артистка, яркая, ни на кого не похожая, донесся до ушей Марка Захарова. Любопытство взяло верх, и великий Захаров пришел в «Сатирикон» посмотреть на это диво дивное.

Анна Якунина: А я уже знаю, естественно, через своих, что Марк Анатольевич к нам придет в этот день на спектакль.

Дмитрий Кириллов: Ой, застрелиться!

Анна Якунина: И это, конечно, столько нервов, потому что как-то, ну, хочется, чтобы еще его такой спектакль, да еще хочется ему понравиться... А Александр Александрович Лазарев ему как-то здесь обмолвился, я это знаю прекрасно, он сказал: «Марк Анатольевич, вот сегодня идете в «Сатирикон», обратите внимание, там девчонка такая, артистка есть...»

Дмитрий Кириллов: «Хорошая девка».

Анна Якунина: «Хорошая девка. Вот кажется, нам бы она...» Вот он это сказал, я ему недавно тут говорила это: «Ты помнишь, что ты это сказал?»

Дмитрий Кириллов: Молодец какой.

Анна Якунина: Он говорит: «Да, я помню, что я это говорил».

Дмитрий Кириллов: Ну он и пошел, да?

Анна Якунина: И он и пошел, да.

Дмитрий Кириллов: Так.

Анна Якунина: И вы знаете, бывает, играешь ты спектакль, вот сидит в зале кто-то, и все рушится, играешь ты плохо, потому что ты нервничаешь, и все не так пошло... А тут все задалось, и аплодисменты, и роль у меня идет, и как-то вот все задалось...

Дмитрий Кириллов: Это, значит, судьба, что он шел как по маслу.

Анна Якунина: Как по маслу. И потом, после спектакля, естественно, ухом к гримерке, «Захаров пройдет, что он там скажет?». Он идет с Райкиным, идет – что он скажет, что-что-что? Все-все, и Денис Суханов, мы все ждали, что сказал Захаров, что скажет Захаров...

Дмитрий Кириллов: В общем, чувствовала себя как на экзамене в ГИТИС на вступительном.

Анна Якунина: Абсолютно. И потом говорят: «Вы знаете, вот Захаров заинтересовался... Как фамилия вот этой вашей Кукушкиной?»

Дмитрий Кириллов: «Напомните».

Анна Якунина: И потом буквально где-то прошло, наверное, вы знаете, недели две... Я помню, вот я, да, утром дома, и звонит мне Сергей Юрьевич Вальтер и говорит: «Ну что, Анька, всю жизнь проспишь – давай, просыпайся, тебя Захаров разыскивает».

Дмитрий Кириллов: Дождалась своего режиссера, дождалась своего театра. «Ленком», о котором Анна не могла даже мечтать и боялась смотреть в его сторону, стал родным домом. А там что ни партнер, настоящий бриллиант: Абдулов, Броневой, Лазарев и, конечно же, любимый Александр Збруев. Захаров ставит Якунину в спектакль «Ва-банк!» играть с тем, кого она обожала все годы, чье фото хранила под стеклом в гримерке в «Сатириконе»! Да, чудеса, оказывается, в жизни случаются.

Анна Якунина: Первый мой выход на сцену с Александром Викторовичем, это «Ва-банк!», это первая моя... «Чайку» получила сразу за эту роль... То есть было все, знаете, такой приход был хорошим, триумфальным, можно сказать, для себя: сразу это и «Ва-банк!», это и ввод в «Укрощение», и «Фигаро», и «Чайка»...

Дмитрий Кириллов: Захаров нагрузил репертуаром-то.

Анна Якунина: Марк Анатольевич умел как и вознести, так и разрушить тебя, одним словом дать понять, что ты еще никто, и так же мог дать тебе понять, что ты уже гений. Понимаете, он вот такие силы давал либо строго очень мог наказать, но очень педагогично...

Дмитрий Кириллов: Как отец, как отец.

Анна Якунина: ...чтобы ты понимал, да, что надо вот там по-другому. Потом обязательно бы он улыбнулся и намекнул, что это было именно в педагогических целях... Он же очень умный человек был. Поэтому я всегда говорю: он подарил мне меня.

Марк Анатольевич Захаров когда-то ко мне зашел в гримерку и сказал: «Анна Александровна, вы что, не заслуженная?» Я говорю: «Нет». – «Сильно страдаете?» Я говорю: «Мучаюсь». Сказал, что нужно обязательно уже, как-то некрасиво, еще не заслуженная...

Дмитрий Кириллов: Не солидно.

Анна Якунина: Он очень любил звания.

Дмитрий Кириллов: Если ты служишь в «Ленкоме», ты уже артист состоявшийся; если ты попал в поле зрения Захарова, значит, точно станешь народным, примета такая. Так было с каждым ведущим артистом этого легендарного театра. Марк Анатольевич всегда следил, чтобы его артисты были не обделены вниманием.

Анна Якунина: И также Марк Борисович Варшавер, когда мы с ним встретились как-то в театре, и он говорит: «Анна Александровна, а вы что, еще не народная?»

Дмитрий Кириллов: «Мучаюсь».

Анна Якунина: Да, я говорю: «Мучаюсь». Он говорит: «Да, тоже не дело, пора, пора, надо...»

Дмитрий Кириллов: Варшавер как продолжатель Захарова тут точно абсолютно...

Анна Якунина: Абсолютно.

Дмитрий Кириллов: Вот открываешь программку, а у него все народные.

Анна Якунина: Да.

Дмитрий Кириллов: И они заслуженно народные, а не просто народные, потому что там захотел Захаров.

Анна Якунина: Растил и вырастил таких артистов.

Дмитрий Кириллов: В 2022 году ведущей актрисе Московского государственного театра «Ленком Марка Захарова» Анне Якуниной присвоено звание народной артистки России.

Анна Якунина: Ну видите, вообще вся история, даже о том, о чем мы с тобой сегодня говорим, вот бойтесь мечтать, потому что мечты сбываются. Так вот у Александра Александровича тоже, представляете, вот так вот воплотилась мечта. Действительно, мы сидели в юности на Бронной...

Дмитрий Кириллов: Ты помнишь это, да?

Анна Якунина: Конечно помню, прекрасно. И вот эти вот фантазии, когда: «Слушайте, давайте сделаем что-нибудь сами? Вот я вообще хочу поставить «Бег»...» Потому что это был спектакль, который он с детства, естественно, видел с родителями... И мы тогда думали, кто будет кого, кто-кто-кто... И я была Люськой.

Дмитрий Кириллов: А как же.

Анна Якунина: Ну а как же, естественно. И вот вам, пожалуйста, прошли годы... А я все время говорю: «Саш, слушай, я дождалась, я еще повоюю немножечко: смотри, прошли 20 лет, а я все еще Люська».

Дмитрий Кириллов: Вы, несмотря на то что абсолютно, до мозга костей с Авериным театральные актеры, все-таки телик – он сделал свое дело. Вот эта народная...

Анна Якунина: Ой, слушайте, Макса он сделал, этот «Глухарь», мне кажется, совершил с ним... Я такой популярности вообще просто, честно говоря, не помню. Это, знаете, в поезд с ним невозможно было зайти, это просто что-то невероятное.

Мы были, тоже, я помню, мы где-то все отдыхали, и Макс говорит: «Пойдемте все сегодня гулять по набережной!»

Дмитрий Кириллов: Ага.

Анна Якунина: Мы не предвещали, чем это закончится, эта прогулка по набережной, – пройти нельзя: «Глухарь, Глухарь, Глухарь!» Ох... Это, вы знаете, просто... И главное, я с тех пор говорю: «Нет, мы не пойдем, ну зачем?»

Дмитрий Кириллов: Зачем портить себе праздник?

Анна Якунина: «Ну что ты, ей-богу, а смысл?» А ему, мне кажется, так нравилось, он получал от этого такое удовольствие.

Мы, грубо говоря, та актерская пара, тот коллектив, который, конечно, понимает друг друга с дыхания, с полуслова.

Дмитрий Кириллов: Я мало таких видел примеров в жизни, когда партнеры настолько как сиамские близнецы, такие, знаешь, как эти, однояйцевые.

Анна Якунина: Ну да, называют так нас.

Дмитрий Кириллов: Те, которые вросли друг в друга... Да, вас так и зовут?

Анна Якунина: Ну да, часто, ты уже не первый говоришь это.

Дмитрий Кириллов: Шерочка и машерочка?

Анна Якунина: Ну, мы, конечно, уже срослись, безусловно. Нас можно отправить на сцену, и мы сыграем без пьесы. Это уже, знаете, такой намоленный тандем, уже сыгранный, спаянный. Поэтому ну что тут говорить? Макс действительно сказал: «Ищи пьесу, я наконец-то поставлю сам на тебя, это будет мой режиссерский опыт, а ты наконец сыграешь». Я говорю... В принципе, я была уже когда-то его актрисой... А он достаточно строгий режиссер. Поэтому в принципе я бы хотела, чтобы вот это произошло.

Дмитрий Кириллов: Будет.

Анна Якунина: Вот это, наверное, будет для нас каким-то тоже огромным скачком именно в профессии.

Дмитрий Кириллов: А вы вот со стороны можете, как уже мегапрофессионалы, просто иногда друг другу сказать: «Слушай, не туда»?

Анна Якунина: Можем.

Дмитрий Кириллов: Это очень важно, потому что знаешь, как бывает...

Анна Якунина: Нет, конечно.

Дмитрий Кириллов: Ведь важно, чтобы у тебя был твой «черный худсовет», люди, которые скажут: «Слушай...»

Анна Якунина: Я про это и говорю.

Дмитрий Кириллов: «Это уже за гранью добра и зла». Некоторые же начинают обижаться.

Анна Якунина: И обижаются, я тебе скажу, обижаются. Это вот всегда друзья говорят друг друга: «Давай договоримся...»

Дмитрий Кириллов: «Что бы ни было...»

Анна Якунина: «Вот я сойду с ума, ты мне точно скажешь, что «ты чокнулась»». Как только говоришь «ты чокнулась», конфликт, никто ни с кем не разговаривает, война. Но я думаю про себя все время: если я не скажу, ну а что тогда это есть, из себя представляет эта дружба?.. Да, пускай обидится, но это отложится, обязательно отложится.

Поэтому Александр Александрович нам, когда мы репетировали, он нам даже говорил, и мне, и Максу: «Ребят, попробуйте здесь вот, ну пожалуйста, попробуйте по-другому». И мы говорим: «Ну, Саш, может быть, нет?» – «Все-таки вот нет, я вас прошу, попробуйте вот по-другому». Потом опять меняется, потом возвращаемся опять к этому варианту... Но вместе мудрим, это здорово.

Дмитрий Кириллов: Якунина – она неугомонная: она творческая, ищущая, пропускающая каждую роль через свое сердце. Она – настоящая, а потому каждый ее творческий вечер, встреча со зрителем – это всегда аншлаг в зале и всегда откровенный разговор. Анна Якунина – это знак качества, и это всегда неожиданный поворот: сегодня она клоун, завтра – драматическая актриса, читающая своим зрителям Давида Самойлова так, что стоит хрустальная тишина в многотысячном зале.

Анна Якунина: Я никогда не знала, что я буду читать стихи. Опять же, я же очень не уверена в себе. Если бы ты знал, насколько я в себе не уверена. Это абсолютная правда, я не лукавлю, это знают у меня все мои домашние и многие, как я трясусь, когда у меня премьеры, а уж когда у меня творческий вечер... Потому что это гораздо страшнее, чем сыграть мне сто спектаклей, потому что это такое откровение, это исповедь такая со зрителем... Я на спектаклях так же волнуюсь, но творческий вечер – пока это самое страшное испытание.

Дмитрий Кириллов: Знаешь, я хочу тебе пожелать, конечно, чтобы был миллиард всяких самых лучших ролей, и в «Ленкоме» прежде всего, и, конечно, в кино, кино – это народная любовь... Но мне кажется, это вот...

Анна Якунина: Хочу здесь, в своем театре.

Дмитрий Кириллов: ...тот родной дом, да, чтобы это... Хочу, чтобы это был твой дом вот максимально, столько, сколько Бог даст. Вот это важно, потому что для меня лично актриса Анна Якунина народная артистка. Почему народная? А потому что играет, вроде играет или не играет... Да нет, вроде играет... А это так важно, когда существует человек так вот, как будто вроде и не играет... Да нет, все-таки это игра... Это высший пилотаж!

Анна Якунина: Очень дорогие вещи мне сказал, потому что если это правда, когда это получается, то это для меня очень дорого. Я посмотрела в детстве Кончаловского «Историю Аси Клячиной», и все, вот сюда мне это так втемяшилось, как играть так, как не артист... А там же только Саввина у него была артистка-то... И вот как нужно было ей тогда, да, существовать как не артист? И мне это так засело, всю жизнь...

И я ужасно все время боюсь фальшивить, во мне это тоже сидит дико. Я чувствую, например, когда я фальшивлю, да, и очень... Ну как бы тоже прошла все свои, да, этапы в юности, когда чего-то там надо было наигрывать, «наяривать», как говорят у нас в театре... И вот сейчас для меня это самое важное.

Дмитрий Кириллов: Продолжай! Народная как будто бы не артистка, а на самом деле настоящая артистка.

Анна Якунина: Здорово!

Дмитрий Кириллов: Спасибо тебе огромное!

Анна Якунина: Спасибо тебе большое!

Источник: https://otr-online.ru/programmy/moya-istoriya/anna-yakunina-my-sroslis-s-averinym-nas-mozhno-otpravit-na-scenu-i-my-sygraem-bez-pesy-eto-namolenyy-tandem-sygrannyy-spayannyy-74095.html

Назад


04.08.2024
Лев зимой

07.08.2024
Разговор на двоих

12.09.2024
Бег